Блоги


Дело не в табаке, или как государство напало на свой народ

Мы продолжаем разговор о замечательном докладе, по сути политико-философском труде (здесь его полный текст), заказанном ведущей британской организацией борцов с борцами с курением FOREST.
  Заказали они эту работу знаменитой Джози Эпплтон, которая заявляет: речь по сути о революции, о социальном перевороте, ползучем, подлом и беспощадном. Просто переворот в виде эксперимента начался именно с курения (которое, якобы, невозможно защищать, а раз так…). И, от этой точки, стартовало уничтожение сути, основы западных обществ.
  Так что нам эта история нужна для того, чтобы понять, почему в странах ЕС, в США и прочих Канадах и Австралиях творится что-то необъяснимое, мир попросту взбесился, стал опасным. Посмотрите на происходящее через призму 40-летней истории борьбы с курением – и вы увидите, что как же им не бесноваться, если произошло нападение государства (или, точнее, новой элиты) на свои народы.
  За эту истину мы должны быть благодарны Джози Эпплтон. Она напоминает: любое общество или цивилизация строятся на очень прочном фундаменте, а именно на общих и твердых представлениях большинства людей о том, что можно, а что нельзя. Государства обычно или следуют этим представлениям, или гибнут (и последнее, в случае с Западом, сегодня очень даже вероятно и наглядно).
  Джози напоминает, что до совсем недавних пор Запад жил в эпохе, которая пришла на смену средневековью приблизительно в 16-17 веках. Общепринятым в этой эпохе стали три принципа. Первый: человек – суверенное существо, он сам себе хозяин, в том числе – в нашем случае - он хозяин собственному телу, своему здоровью. То есть в его жизни есть сферы, в которые не может вторгаться никто. Второй принцип: хочешь быть человеком и жить так, как хочешь – уважай право других на то же самое (это называется терпимостью). И третий: твои права кончаются там, где начинаются права других суверенных людей. Государство же существует исключительно для того, чтобы этот арбитраж осуществлять (но именно по воле суверенных людей).
  В средние века человек Запада видел себя и мир совершенно по-иному, и не будем на этом останавливаться. В советском обществе, добавим, пытались навязать людям другой взгляд на мир, со смешанными последствиями. Да и вообще, в незападных цивилизациях было и есть иное восприятие человека в мире.
  И это не пустяк, поломать то, что в западной группе государств четыреста лет переходило от, скажем, мамы к дочери и потом к внучке, даже если речь о людях, отлынивавших от школы или никогда там не бывавших.
Ключевым оказалось последнее десятилетие, - говорит Джози. До того фанатики еще шли в русле прежней эпохи, признавая суверенность человека и опасаясь придавать государству функции, которых у него, по общим представлениям, быть не должно.
  А именно, первые запреты на курение объяснялись еще в рамках перечисленных трех принципов: у человека должен быть выбор (не курить и не дышать дымом, поэтому нужны помещения для некурящих). Государство, вводя свои запреты, всего лишь делает так, чтобы всем было хорошо, курящим и прочим. Человеку можно помочь бросить курить, если он того хочет, но немыслимо заставлять его это сделать. Или: ну, хорошо - государство врало, например, о вреде пассивного курения. Но вранье это было нужно для того, чтобы вписаться в ту самую трехчленную формулу, то есть объяснить, что курящие якобы вредят окружающим.
  А сегодня государство, или новые элиты, начали уже открыто заставлять людей делать то, что они не хотят, при этом о праве человека быть хозяином своему телу забыли, как и о многих других принципах (например, «мой дом – моя крепость»). Начали отрабатываться методы насильственного изменения поведения человека, которые быстро перешли и на области, не связанные с курением и вообще здоровьем. А на все области, типа отношений мужчины и женщины.
  Началась эта перемена, говорит доклад, с тех людей, которые оказались пленниками государства – то есть с обитателей тюрем и психлечебниц, потом государственных больниц. Затем «общественными» объявили частные клубы и бары. И начали заставлять не курить госслужащих.
  То есть появилась идея (чисто средневековая), что одни люди – элита – могут заставить других людей делать что-то ради их же пользы. Затем стало нормально насаждать, в том числе через государство, ненависть одних людей к другим (курящим), уже не оттого, что те приносят кому-то вред, а потому что те подают плохой пример другим. Государство стало морализатором – совсем как при социализме.
  И заметим, что никакой поддержки публики таким мерам как не было, так и нет. Общество все еще верит в суверенность человека. Но новая элита уже откровенно объясняет, что не выражает волю людей, а заставляет их делать то, что считает нужным. Люди привыкнут, а новые поколения не будут возмущаться уже ничем.
  То есть, начиная с борьбы с табаком, изменилась сама суть отношений государства и общества. Государство, пишет Джози, оторвалось от публики и относится к таковой с откровенным презрением и даже ненавистью. И стоит ли удивляться, что публика относится к нему (или к элитам) так же, и голосует на выборах не за тех.
  В предыдущей колонке мы упоминали, что максимальное сокращение числа курящих происходило до кампании запретов. Здесь интересно, что в докладе Джози на эту тему сказано очень много, с цифрами и подробностями. Например, о том, что именно в наиболее активной фазе запретов люди перестали бросать курить: они сопротивляются. Потом была новая волна бросавших – но это связано с появлением альтернативных средств доставки никотина.
  В послесловии Джози говорит: реакция публики на этот переворот заставляет надеяться, что государство (элита), которое напало на свое общество, будет силой возвращено в нормальные рамки достаточно быстро.


   Дмитрий Косырев