Блоги


Горизонталь вертикали


Как мы представляем себе вертикаль власти? Большинству она видится в форме пирамиды. На самом верху, в высшей точке - президент. Чуть ниже - премьер, глава администрации, спикеры обеих палат, председатель Верховного суда. Еще ниже - министры, губернаторы, депутаты. И так далее, вплоть до лихого гаишника, который на хлебном перекрестке не без выгоды для себя машет полосатой палкой. Все они вместе и есть наша власть.
Но в этой конструкции есть существенная неточность. И касается она самой верхушки пирамиды.
Дело в том, что президент любой страны, даже самый умный и работящий, все равно человек. И голова у него одна. И память не бездонна. И видит он только то, что видит. И все чиновники, просто во имя самосохранения, время от времени вешают ему на уши лапшу. И, за совесть или за страх выполняя его указания, постоянно думают о собственных интересах. А поскольку от решений главы государства зависит слишком многое, он нуждается хоть в нескольких очень надежных и временем проверенных людях, способных и рассказать, и подсказать, и поправить. Это вовсе не обязательно советники. Это - советчики.
Такие приближенные, порой занимающие высокие должности, порой не занимающие никаких должностей, есть практически у всех правителей. Это могут быть и друзья детства, и члены семьи, и однокурсники, и земляки, и учителя, и соратники по прежней деятельности.
У Ивана Грозного в начале царствования существовал ближний круг, в который входили люди, очень даже не глупые. Потом самолюбивый властитель от них избавился, советчиков заменил холуями, и уже никто не посмел сказать царю, что у него едет крыша. В результате после смерти Иван оставил наследникам разоренную страну и долгую смуту. У великого Петра в роли ближнего круга выступали Лефорт, Меншиков и еще несколько лично близких людей. У Екатерины Второй - Потемкин, Дашкова, какое-то время Державин, какое-то время сменявшие друг друга любовники. Николай Второй, разбиравшийся в людях не лучше, чем в политике, ориентировался на мнения жены, Распутина и не самых толковых родственников, в результате чего в конце концов потерял и трон, и Россию, и жизнь.
Фавориты существовали при всех генсеках и президентах. Граждан, надо сказать, изрядно раздражало, что зять Хрущева Алексей Аджубей стал чуть ли не вторым человеком в государстве, что Брежнев тащил за собой абсолютно серых земляков и коллег по застолью, что Горбачев постоянно советовался с женой, что Ельцин поднял к вершинам власти личного охранника.
Слово «фаворит» имеет в России явно негативный оттенок, само наличие фаворитов близ власти вызывает общее ворчание, а порой и открытое осуждение. Но будем справедливы: есть ли у человека на высшем государственном посту реальная возможность получать достоверную информацию и выслушивать независимые суждения, если он не будет регулярно общаться с теми, кому может безоговорочно доверять? Не случайно, кстати, скромный мэр районного городка может вознестись аж до президентского кресла, но зам, помощник, секретарша и даже шофер останутся с ним до последнего рабочего дня.
Вот эти очень близкие, проверенные, преданные люди все вместе составляют то, что можно условно назвать горизонталью вертикали власти. По сути, эта горизонталь и есть то, что входит в понятие «президент»: неформальная инстанция, где решения обсуждаются коллегиально, а принимаются единолично человеком, уполномоченным на то должностью.
Кстати, подобная горизонталь власти существует практически в любой конторе. Помню, когда-то директор издательства заключил со мной договор на рукопись, которую не успел прочесть никто, кроме его жены. В издательстве существовал редакционный совет, позже злорадно уличивший меня в антисоветских настроениях. Но книга все же вышла: жена оказалась горизонтальней редсовета.
Но вернемся к высоким руководящим структурам. У кого из российских правителей была самая профессиональная и надежная «горизонталь вертикали»? Как ни парадоксально - у многократно обруганного первого президента России. Борис Николаевич, страдавший и от серьезных болезней, и от традиционного отечественного недуга, сумел вывести страну из тупика «реального социализма», сохранить единство России, запустить сложнейший механизм рыночной экономики, защитить свободу прессы, добиться уважения в мире и передать бремя правления не худшему из возможных претендентов прежде всего потому, что ему помогал, может быть, самый толковый в нашей истории «ближний круг». Даже тяжелая и опасная операция на сердце не сказалась на жизни страны - горизонталь надежно подстраховала. Именно профессионализм и надежность Ельцинского «ближнего круга» вызывала и до сих пор вызывает бессильную злобу неудачливых претендентов на власть: они придумали и пустили в широкий оборот лукавое словечко «семья», хотя их собственные «семьи» были куда многочисленней, беспринципней и вороватей.
После избрания Путина года три его «властной горизонталью» никто особо не интересовался: не было причины. Новый президент работал много и в целом успешно, достижений было значительно больше, чем ошибок, страна развивалась нормально. И какая, в конце концов, людям разница, кто и как принимает государственные решения - лишь бы результаты были позитивные. Близкие к Кремлю политологи постоянно писали, что в руководстве страны идет борьба между «старыми питерскими», «новыми питерскими» и «питерскими чекистами». За что же боролись эти достойные люди? Вероятно, за место в горизонтали, за возможность влиять на лидера или, как элегантно формулируют сами царедворцы, за близость к телу. Поскольку эта внутрипитерская междоусобица традиционно вершилась под ковром, простые смертные даже не знали, кто в ней участвует, и за кого, соответственно, следует болеть. Так что ожесточенная игра шла при пустых трибунах. Но потом произошла целая серия неудач, причем, серьезных. И стало ясно - что-то в машине власти разладилось.
Скажем, надвигались выборы в Абхазии. На пост главы государства претендовали два кандидата - оба стопроцентно пророссийские. Зачем Москве понадобилось лезть в предвыборную кашу, если можно было спокойно дождаться итога голосования и вести дело с тем, кто популярней в народе? Следующий пример - монетизация льгот. Нет сомнения в том, что она совершенно необходима: и потому, что выгодна большинству населения, у которого все равно не было доступа к декларированным радостям, и потому, что феодальная система привилегий вносила тяжкую путаницу в работу и транспорта, и медицинских учреждений, и аптечной торговли. Но почему реформа была так плохо продумана, так небрежно подготовлена, так неряшливо проведена? И, наконец, самая драматичная ошибка власти: скандал вокруг ЮКОСа. Он обошелся России непомерно дорого. И дело не только в том, что была развалена самая успешная компания страны, не только в том, что миллиарды долларов ушли в более предсказуемые государства, что инвестиции в нашу реальную экономику в течение года сократились, - опять встает тревожный вопрос: кто же столь уверенно организовал и продавил этот дорогостоящий скандал? Нельзя сказать, что печальные результаты «дела ЮКОСа» оказались полной неожиданностью. Они достаточно легко просчитывались, о них предупреждали заранее люди, в стране не последние. Предупреждал тогдашний глава Администрации президента Дмитрий Медведев - не послушали. Предупреждал тогдашний советник президента по экономике Андрей Илларионов - не послушали. Неоднократно предупреждал, наконец, сам президент - тоже не послушали.
А теперь вопрос: кто же их всех не послушал? Кто мог себе это позволить? Я по коридорам власти не блуждал, и могу только догадываться - скорей всего, не послушала та самая «горизонталь вертикали», которая при большом влиянии на ход жизни в стране, практически ни за что не отвечает. Ей развал экономики ничем не грозит. А вот выигрыш может быть немалый: когда рубят денежный лес, полновесные щепки летят в карманы тех, кто умеет вовремя раздвинуть их пошире.
Повторю: горизонталь власти, скорей всего, неизбежна и очень часто полезна. Но история, в том числе, российская, знает немало случаев, когда горизонталь, окрепнув, начинала работать на себя, вертеть вертикалью и, в конце концов, обрушивала ее вместе с управляемой страной.
Вспоминать об этом неприятно. Забывать - опасно.


Леонид Жуховицкий,

писатель