«Моё слово – это и есть закон», рецензия на фильм «Союз Спасения» от Homo Politicus


23.12.2019


Я был приглашён на пред-премьерный показ нового большого русского кино – кинокартины «Союз Спасения» в к/т Каро Октябрь (премьера состоится 26 декабря). 
  Богато декорированный антураж премьерного показа впечатлял: гусары, гренадёры, барабанщики эпохи 1825 года настраивали на встречу с Историей.
  Уже перед началом показа насторожил тон выступления К.Эрнста. «Все, что связано с декабристами, знает каждый, кто родился в России. Но при ближайшем рассмотрении об этом никто и ничего не знает. Некая полуромантическая, полупсевдоисторическая каша, которая находится в голове, не соответствует просто ничему… В общем, мы увидели это несколько по-другому. Надеемся, очень реалистично», - сказал гендир Первого канала, представляя фильм.
  Анонс в Кинопоиске насторожил еще больше. «Молодые победители, гвардейские офицеры, уверены, что равенство и свобода наступят – здесь и сейчас. Ради этого они готовы принести в жертву всё – положение, богатство, любовь, жизнь… и саму страну». 
  Оба-на… Вот это подводка к историческому полному экрану, подумалось мне,  посылы вскрывали суть замысла. Долгий кинопоказ лишь подтвердил опасения.
  Фильм оказался оглушительно ярким... но подчёркнуто и преднамеренно реакционным, увы. Без всяких полутонов. Фильмом словно дана отмашка на пересмотр истории, отношения к декабристам, которые – как мы все помним – «разбудили Герцена» и так далее, со всеми остановками. 
  Попробуем дать качественную оценку того, как однобоко показано столкновение разных взглядов на будущность России.
  Рецепт фильм даёт однозначный: «Моё слово – и есть закон», – как высочайше утверждают сначала Александр Павлович Первый, а потом и его брат Николай Павлович Первый. 
  Фильм противопоставляет такую форму и стиль правления «наивным» декабристским чаяниям Конституции.  «Новый взгляд на историю» заключается, дай Бог мне ошибиться! - в охранительной проповеди незыблемости сословной царской власти, в ущерб мыслям о другом пути развития. Он ставит отметину  на романтизме декабристов, как части истории мучительного и долгого поиска российского конституционализма. Экстраполяция этих аксиом на сегодняшний день ставит под сомнение ключевые основы конституционного строя сегодняшней России, на незыблемость которых на следующий день после премьеры указывал действующий глава государства. 
  Фильм словно пересматривает то, чему учили в школе поколения советских людей. 
  Теперь пунктирно о плюсах и минусах картины. 
  Плюсы. Сочная картинка. Громкий и ошеломительный звукоряд-2019. Хорошие актеры. Блистательная актёрская работа Ивана Колесникова (Николай Первый), несомненные актёрские удачи Владислава Ветрова (Карл Гербель), Сергея Колтакова (сенатор Мордвинов), Александра Домогарова (граф Милорадович). Прекрасные костюмы. Тщательно отредактированный и прорисованный Старый Петербург. Отличная работа продюсеров Эрнста и умнейшего, тонкого Анатолия Максимова. Отличная с точки зрения добротно выполненного госзаказа. Только чтобы войти в историю киноискусства, этого вряд ли достаточно.
  Минусы. Соберу их из мыслей, разметавшихся по тарелке моего ума сразу же после премьеры и не отпускающих уж как второй день.
  Главный: фильм конъюнктурен. В этом смысле даже излишне всё остальное. Как в известном апокрифе: "10 причин, почему не стреляли пушки. Во-первых, не было пороха...".
  Фильм не делает ни одного шага к примирению в обществе, к преодолению гражданского и социального раскола. Он его усиливает.  Вся логика повествования о Восстании декабристов выстроена по принципу противопоставления: условно, хаос Альенде versus порядок Пиночета. С одной стороны - мятущиеся, сами не знающие чего хотят молодые дворянские и гвардейские офицеры, с отсутствием вертикали в руководстве, с нехваткой Лидера, с дефицитом храбрости в решающий момент (Трубецкой и Пестель), с избытком рефлексии. С другой стороны – красавец Николай Павлович Романов, храбрый, решительный, само сочетание Грозного и Мудрого правителя с проницательным  и по-сакральному всезнающим пронзительным взором  и твёрдостью поступков. Известное дело: сначала пластиковый стаканчик, потом – погромы магазинов... только твердость!
  Ради неудачной этой антитезы авторы пошли на режущие глаз передержки истории. Так, жестоко убитый по фильму декабристами подполковник Гербель (14 ран от жестоких носителей террора) на деле умер в 1858, а вовсе не в 1825-ом. И генерал-губернатор Милорадович был смертельно ранен одним пистолетным выстрелом, в фильме же его надо было добивать (и не раз!) декабристским штыком.
  Из более изощрённого арсенала музыкальная фраза из песни Бутусова про апостола, которому никак не в силах повторить подвигов Спасителя, указывающая на обречённость попыток  заменить Подлинного  Правителя. 
  Тонкие планы перебиваются грубыми. Декабристы хотят Конституцию? Свободы и равенства здесь и сейчас? Никаких грёз о равенстве всех перед законом! И ни слова о стремлении лучших сынов к более справедливому и свободному обустройству Отечества. Почитайте проект Конституции Муравьева...
  Декабристы показаны как романтически непутевое запутавшееся пацаньё. 
  В титрах поэта Рылеева без всяких обиняков превратили из общественного деятеля  в журналиста, словно для облегчения понимания сегодняшними поколениями легковесности этого персонажа. А исполнитель роли в интервью Первому каналу в день премьеры полагал, что для его героя главное – самоутвердиться. Как можно кидать упрёки в самопиаре пассионарию, который сознательно пошёл на плаху ради обновления России. В фильме антитезой его персонажу выступает сенатор Мордвинов, «правильный» патриотичный аналог либеральной оппозиции и вместе с тем совесть монархии, её охранительный символ. В отличие от безответственного, горячливого и жидковатого Рылеева, сенатор благоразумен и предан царю. 
  Трубецкой же, который хотел поговорить, хотел быть равным собеседником Николая Первого, то есть желал диалога с властью, показан как несуразное явление, мягкотелый додик.
  Невольно приходят на память кадры гениальной лента Владимира Мотыля 1975 года «Звезда пленительного счастья», в Кинопоиске сегодня рейтинг у неё высочайший - целых 8,2 балла! Перед премьерой я сказал одному из создателей фильма: «Надеюсь, вы выдержите планку, заданную фильмом Мотыля?». На что он обречённо, как мне показалось, махнул рукой. Планку взять не удалось, как я убедился сам. Давайте дождёмся, каким будет не столько коммерческий сбор, а именно рейтинг этой картины - хотя бы год спустя. Или после 2024 года.
  Отдельно отмечу отсутствие запоминающихся женских ролей. А у того же великого Мотыля фильм был о декабристах и их жёнах. Безо всякого MeToo. И так много прекрасных, сильных женских ролей в 1975, и вакуум в 2019. Даже ещё хуже: героиня Софьи Эрнст, Анна, в конце фактически отказывается от  всего «непутёвого»  Муравьева. Она его отвергает, Мотыль переворачивается!.. Сравнение со «Звездой пленительного счастья» очевидно, и его вспоминали в тот вечер наверняка многие...
  Подмена исторической  действительности имеет целью де-героизацию тех, кого трудно назвать героями после этого фильма. И новые поколения начнут узнавать историю из таких вот фильмов, которые, боюсь, могут  внести в молодые головы ещё большую кашу и смуту. Неправильное вчера вряд ли будет помогать правильному сегодня. 

   Олег Румянцев

   

972740.jpg

К списку новостей