Гималаи. Добрый пастырь Вовка Котляр. Часть II


19.06.2017


Валерий Лаврусь


«Мы не гуляли по Вселенной
С песней вдоль и поперек,
Но можем смело сказать наперед -
Нет места лучше и в Раю
Чем родное Катманду»

  Так почти двадцать лет назад пел Армен Григорян (Крематорий), а я с энтузиазмом подпевал. Разве ж мог я тогда подумать, что отправлюсь туда? Да, никогда!
  В полёте мы мучились. Сном те замысловатые фигуры тела в самолёте с не откидывающимися спинками кресел ни в коем случаи назвать нельзя. И мы мучились. Но через четыре часа за иллюминатором рассвело, появились высоченные заснеженные горы. Гималаи. Это за ними мы приехали, про них мечтали. Угадать которая из них Эверест – мы не могли, только «щёлкали» и «щёлкали» фотоаппаратами мобильников в иллюминатор…

Фото 1.jpg

  Безоблачным утром в начале апреля… в 9:35 непальского времени (отстоит от московского на странные 2 часа 45 минут) самолёт авиакомпании Air Arabia произвёл мягкую посадку в аэропорту имени восьмого короля Непала Трибхувана.
  Таможня, паспортный контроль, 25 долларов, виза (электронную анкету заполнили ещё в Москве), и нас у выхода из аэропорта встретили представители местного филиала компании «7 Вершин». Венок из ярко-оранжевых календул, рукопожатие… С недосыпу я принял какого-то непальца за представителя компании и отдал свой чемодан (как год назад Юлиана в аэропорту Килиманджаро), он честно его притащил к машине и тут же взялся клянчить деньги. Мелких разменных не было – всё потратили в Шардже – и ничем помочь бедолаге я не мог. Никогда не отдавайте багаж в чужие руки! Обиженного помощника отогнали, испортив карму (грехи наши тяжкие…), двери микроавтобуса закрыли и…
  Ну, что? Привет, Катманду! Привет, Непал! Я пришёл…

  Из интервью с В. Котляром
  – …я пришёл в альпинизм лет в семнадцать. Причем на самом деле я не хотел заниматься альпинизмом как основной деятельностью, я хотел просто дойти до третьего разряда, чему-то научиться… ну, там работать со снаряжением, с верёвками.
  – Это был просто интерес?
  – Это был прикладной интерес. Я хотел научиться всему этому, чтобы потом использовать это в путешествиях. У меня не стояла цель: ходить только по горам. Я хотел путешествовать!
  – То есть альпинизм, как элемент путешествий…
  – Да, как элемент… Перед этим лет в шестнадцать я сам сходил в горы. Поднялся. Потом начал спускаться по кулуару и вызвал камнепад. Чуть не остался там. Когда спустился – весь в ссадинах, синяках, перепуганный, полуживой – подумал, блин, наверное, надо учиться ходить по горам (смеётся).
  – «Наверное, есть какие-то правила для этого…» – подумал ты…
  – Да! Появился повод искать секцию альпинизма. Когда нашёл, пришёл туда с одной целью – чему-то научиться за максимально короткий срок. Сходить несколько раз в альпинистские походы, потренироваться, а потом что-то искать для себя… Какие-то следующие этапы. Но так получилось, в альпинизме я застрял надолго. А разных…

  Катманду
  …разных столиц видел я немало. И относительно (относительно!) ухоженных европейских и кричащих контрастом азиатских. Катманду из последних, и не стоит в этом ряду особняком. Невысокий (не выше трёх-пяти этажей), грязный и в общем-то нищий город. Возможно, если с ним познакомиться поближе и подольше, он вызовет устойчивые положительные эмоции. Возможно, если посмотреть на его исторические достопримечательности, он вызовет к себе уважение (хотя ему, кажется, плевать – уважают его или нет какие-то там белые туристы, сотни лет стоял без этого уважения и ещё столько же простоит). Всё возможно. Но первое впечатление не в его пользу. Типичный индийский город с пагодами, храмами, ступами, скульптурами богов, тощими коровами и нищими на улицах. На весь город несколько заасфальтированных улиц, остальные когда-то таковыми были, но возможно, после землетрясения 2015 года разрушены, теперь они скорее грунтовые, если сухо –то пыль до небес, а дождь – грязь по щиколотку.

Фото 2.jpg

  Впрочем, с таким подходом к дорогам, которое сформировалось у русских чиновников – а сформировалось оно у нас с незапамятных времён, после незначительного всплеска в эпоху развитого социализма, нас ждёт тоже самое. По крайней мере за Самару я не беспокоюсь, там дороги уже почти такие как в Катманду, хотя у нас никаких землетрясений не происходило (тьфу-тьфу-тьфу. Не дай Бог).
  Но всё-всё… больше не буду ворчать…
  Нормальный город Катманду! Нормальный! Весёлый! Говорят, травы достать свежей можно, но сам я не проверял и вам этого не говорил. Ок?
  Нас привезли в пятизвёздочный отель Yak&Yeti (в названии сразу упомянуты обе достопримечательности Непала, там всё называется либо так, либо по названиям известных гор). Быстрое заселение нам не грозило, ожидалось оно не ранее 14 часов, поэтому мы бросили вещи и с нашим гидом, с нашим «пастырем», отправились в местный филиал «7 Вершин», засвидетельствовать своё почтение, воспользоваться бесплатным интернетом, попить кофе, а, главное, узнать – ну когда уже завтра вылет в Луклу?! Трекинг начинался из высокогорной деревни Лукла (2800 м), а туда нас должны доставить самолёты местных авиакомпаний.
  Отметившись, засвидетельствовавши, испив кофе и отправив сообщения близким и родным, мы обменяли по 500 долларов на местные рупии и пошли на завтрак.
  Еда. Еда в Азии – всегда игра в рулетку. Особенно для меня.
  В своих описаниях поездок я часто упоминаю о неких моих проблемах с питанием. Да, у меня хроническое заболевание поджелудочной железы (последствия панкреонекроза). Да, я вынужден придерживаться диеты. Я не хвалюсь и не горжусь этим. Нечем. Сам виноват. Но я хочу дать понять таким же страдальцам, как я: ездить по миру и даже ходить в горы с заболеваниями ЖКТ можно! Слышите? Можно! Конечно, если вас захотят понять. И обычно понимают. На Эльбрусе понимали, на Килиманджаро понимали. А во избежание эксцессов я обычно беру с собой детские мясные консервы «Тёма» и каши в пачках. И в этот раз взял с собой более тридцати банок, рассчитывая в случае необходимости смешивать их с единственным совершенно безобидным и интернациональным азиатским блюдом: «white rice» – варёным без специй белым рисом.
  Владимир отвёл нас в кафе под открытым небом – в Катманду весна, больше похожая на лето – и народ с голодухи, толком же в перелёте не ели, накинулся на местные пищевые достопримечательности: сиззлер – шкварчащее на сковородке мясо с овощами, разную лапшу и картошку. А я заказал себе белый рис и варёные яйца. Не обошлось без сюрпризов: варёные яйца принесли чищенные…
  Потом методом проб и ошибок я найду вполне съедобные для себя продукты или научусь заказывать местные, скорректированные фразой «ноу гарлик, ноу спайси». Съедобными окажутся простые супы с лапшой, овощные салаты, местные варёные (их ещё иногда жарят) пельмени – момо и, конечно, хлеб. А народ будет пытаться отыскать себе истинно восточную еду. Чтобы, ух! Чтобы, как огнедышащий дракон. Народу это удалось. В горах. Когда подали корейскую фастфудовскую лапшу, вроде «Доширака», чуть не в бумажном стаканчике.
  К моменту завтрака (или обеда?) нас туристов уже было четверо.
  Сделаем перекличку.
  Итак. Ваш покорный слуга.
  Уже известная вам Галя Рязанова.
  Молодой, двадцати шести лет, юрист из Москвы Рамиль (московский крещённый татарин). Молодой человек у нас – без горного опыта.
  И тридцатисемилетний бывший врач, а ныне бизнесмен из Красноярска – Антон. Антон много походил по туристическим походам, но в горах тоже не бывал.
  Не хватало ещё двоих. Один – Дмитрий, вроде бы уже прилетел, второго – Стаса – ждали ближе к вечеру.
  Плотно перекусив, мы озаботились мобильной связью и прикупили местные симки NCell. Они обеспечили нам бесперебойный интернет в Катманду, и вполне себе перебойный интернет в горах, хотя, согласитесь, это лучше, чем ничего. Представляете, идёте вы по тропе в Гималаях, фотографируете пейзажи и отсылаете родным и знакомым в Москву или другой российский город?! Может, не с первой попытки, но всё же. Помнится, лет двадцать назад на Севере даже в поля мы выезжали без радиостанций. Что ни говори, прогресс на лицо.
  Наконец-то к трём мы заселились в наш пятизвёздочный в отель. А тут и пятый объявился – Дмитрий, тридцатишестилетний авиадиспетчер из Магадана. Турист и восходитель на Эльбрус с Севера.
  Владимир объявил инвентаризацию снаряжения, мы разложились, как на базаре, а наш гид обходил комнаты, лично осматривая вещи. По итогам осмотра выяснилось, нам с Галиной нужны: баул на 120 литров для вещей, и противоснежно-противопыльные гетры для Рязановой. За ними мы и отправились с Владимиром, который хотел прикупить штаны, и Дмитрием за компанию. Антон и Рамиль с нами не пошли, отправились посмотреть на ритуальную кремацию в храмовый комплекс Пашупатинатх, население в Катманду преимущественно индуисты. Меня после Гокарны (священный город в Индии) сие действо не привлекало и не интересовало.
  Приобрести горное снаряжение в Непале легче лёгкого. Единственное стоит остерегаться массовых подделок. Очень много их на знаменитые бренды Marmot, NordFace, Mammut и проч. Хотя цена/качество даже этих подделок вполне удовлетворительные. По дороге в туристическую Мекку Катманду – район Тамель, встречается масса магазинчиков с таким псевдофирменным и фирменным снаряжением. А уж, сколько их в Тамеле…
  Мы купили баул и гетры, как потом оказалось – и то, и другое полное… Но уж, сколько заплатили!
  Мы ходили в этих орущих и бибикающих мотоциклами каменно-фанерных «джунглях», шарахаясь то от кучи вонючей грязи, то от жертвенного заляпанного кровью алтаря, то от толпы местных увеченных нищих. А Владимир чувствовал себя в этом царстве закоулков и переулков как рыба в воде. Штаны он не нашёл, но между делом привёл нас в кафе на встречу с сотрудницами компании, с коими ему предстояло после нас вести группу на Айленд-Пик.
  Поначалу мы к встрече присоединились. Послушали хвалебные песни нашему гиду от девушек, но потом мы с Галиной (Дмитрий остался) засобирались в отель. Вечерело, становилось прохладно, всё-таки весна, не лето, и нужно немного утеплиться перед ужином.
  К 20-ти местного времени (в Москве в 17:15) мы вновь, теперь уже полной командой, собрались в «нашем» кафе под открытым небом.
  Наш шестой коллега – двадцативосьмилетний программист. Высокий, таких ещё называют долговязый, слегка заикающийся молодой человек из Владимира – Станислав. Удачный Килиманджаро и две попытки Эльбруса – таков его послужной список в горах.
  Группа в сборе. Завтра в горы.
  – Ты знаешь, а мне понравился Володя, – на сон грядущий, зевая сообщила мне Галя.
  Я только вздохнул. Конечно! Такие всем девчонкам нравятся. Сегодня в кафе вон какие дифирамбы ему распевали.
  – Завтра каши с утра поедим, – сухо сказал я. – А то до завтрака сдохнем.
  Завтра подъем в 4:00. В 5:30 нужно быть в аэропорту.
  Так сказал Володя…

   Из интервью с В. Котляром
  - …Володя, но ты же служил в армии.
  – В армии, говоришь? В армии я сначала попал в рембат, во внутренние войска. Отслужил там полгода, и всё время упрашивал офицеров перевести меня туда, где мне будет интересно. Очень хотелось в разведку. Офицеры говорили «да-да», но шло время, и ничего никуда с места не двигалось.
  – Физическая форма у тебя уже была? Ты же в разведбат-то просился не просто так.
  – Ну, во-первых, у меня были разряды по альпинизму и единоборствам. Во-вторых, перед армией я два раза в неделю бегал по 18 километров с преодолением водной преграды. Я очень хотел попасть в армию.
  – Может быть, ещё поэтому институт для тебя не был столь актуален, институт же часто бывает этакой отмазкой от армии?
  – Наверное…
  – А тебя совсем не страшила армия?
  – Вообще, нет! Я хотел служить. Посмотреть что это, как это. Какой-то период даже хотел там остаться. Но это отдельная тема. В общем, служил в рембате, и ничего никуда не двигалось. А служить было скучно. И я попросил маму послать ксерокопии моих спортивных документов в штаб округа в Ростов-на-Дону. И буквально через неделю меня перевели в отряд специального назначения «Вятич». 15-й отряд, он в Армавире базируется, а там я попал в отделение горной подготовки, учебного центра «Хацавита», что в станице Ахметовская. И сразу там подписал контракт. Прослужил полгода и разорвал контракт. Я так сильно жалел… Прям писал рапорт и жалел. Была, конечно, причина… Барышня на гражданке. Короче, опять отмазки! Мы уже говорили об отмазках. Надо было просто хер забить и служить дальше! Но это фрагмент моего пути, который привёл меня туда, где я сейчас нахожусь. В общем, разорвал я контракт и перевёлся в ОБОН (отдельный батальон особого назначения). Да, не было там ничего «особого»! Была просто армейская служба. Ничего сверхъестественного. Сегодня, когда я пишу в анкетах, что служил в спецназе, мне даже как-то неудобно. Я же себя спецназовцем не считаю. Друзей у меня спецназовцев много, настоящих спецназовцев. А я так… послужил чуток. Но служа в армии, я встал на горные лыжи, и это были мои первые горные лыжи. И мне понравилось! В армии я первый раз ходил на снегоступах по горам.  Первый раз пробовал рыть и ночевать в снежной пещере. То есть какие-то навыки для себя я получил даже за тот короткий период, который там послужил. И мне это всё очень нравилось. Опять же служба меня свела и познакомила с хорошими людьми. По крайней мере, служба в отряде. А после армии начался другой период. Было мне 20 лет…
  – Совсем недавно, надо сказать, это было.
  – Да? 9 лет назад… Почти десятка! Чего уж недавно?
  – Ага, ребёнку, когда два года, то год назад это вообще страшно давно.
  – Ну, в общем, согласен. После армии был короткий период скитаний, поиска себя… Я дембельнулся, но у меня сразу появилась ответственность. Не за себя, за других. У меня была женщина… у неё было трое детей от первого брака. А я на тот момент считал себя мужчиной, и посчитал, что обязан взять на себя такую ответственность. Это было моё личное решение. Многие друзья говорили: дурачок, загоняешь себя в кабалу, света белого невзвидишь. Они ошибались! Мне вообще много раз говорили, что мои мечты, мои желания – всё это нереально. «Ничего не получится», – говорили они. А когда получалось, мне говорили: «Ну, хорошо, сейчас ты женишься, и у тебя точно ничего не будет получаться!» Я женился, и у меня опять что-то получалось. И всё это продолжается до сих пор. Сейчас у меня молодая жена, я купил дом и землю. И мне опять говорят, что у меня опять ничего не получится. Не будет ни нормального дома с землёй, ни путешествий, я ничего не буду успевать.  Посмотрим. Я надеюсь, в очередной раз всех разочарую (смеётся).

  День первый. Лукла (2840) – Пхактинг (2610)
  – …разочарую вас! Если ножи у вас в ручной клади, то всё перекладываем в багаж! Трекинговые палки, ножи – всё в багаж! – командовал Володя в аэропорту перед регистрацией. Народу лететь в Луклу, и не только, было прорва.
  – Как, блин, в приличном аэропорту… – ворчал Рамиль, перебирая свой рюкзак.
  – В приличном – в приличном…
  У нас с Рязановой теперь общий баул на 30 кг. Утром еле-еле всё в него запихали. И вроде всё нужное. Но сколько же всего?! И я знаю, это всё нижнее бельё Рязановой. Нам, мальчишкам, нужно буквально двое трусов-неделек, на первую неделю – недельку и на вторую. А женщинам…
  – Мы и багаж можем полететь разными рейсами, – объяснял Володя, – такое тут часто. Потом будем ждать. И, наверное, нужно доплатить. По билету только 15 кг можно на человека.
  – Доплата большая?
  – Ерунда… По доллару за килограмм. Так, кажется…
  Регистрацию прошли. Багаж сдали. Нас отправили в накопитель.
  – Всё… – Володя принялся открывать коробку с завтраком из отеля, – теперь ждём…  
  Но позавтракать нам не удалось, объявили посадку, мы всю еду сложили обратно в коробки и рюкзаки.
  Самолёты «Дорнье» (я уже и фирму такую забыл!), похожие на Л–410, грузились пассажирами и багажом.
  – Если сесть слева, то можно будет увидеть Эверест… – умничал кто-то из наших.
  – А если справа?
  – Справа?.. Справа, наверное, не увидишь Эверест.
  – Логично!
  – Рязанова, ты неправильно села… – я брякнулся в кресло рядом со своей компаньоншей.
  – Почему?
  – Ты села справа, и теперь мы не увидим Эверест… И в этом, безусловно, будешь виновата ты!
  – А то кто же? Конечно, – кивнула Галина, пристёгиваясь ремнём. Как-то она подозрительно легко согласилась. К чему бы это? Так вот сначала соглашается, а потом подушкой ночью. И никуда не денешься, одноместных номеров в горах, можно сказать, не бывает.
  Загрузились, расселись, «Дорнье» раскрутил винты и начал рулёжку. Кабина пилотов открыта, видно, как они нажимают кнопки, щёлкают тумблерами, давят на педали. Вырулили на ВПП. Встали на тормоз. Поддали газу… прогрели двигатель… и вдруг побежали… побежали… подпрыгнули и… полетели!
  – Рязанова, – сквозь шум винтов орал я, – доставай завтрак, доедать будем!
  Хоть слева сиди, хоть справа. Всё равно, где Эверест никто не знал, а гид наш под равномерный гул моторов заснул. Нет-нет… сами Гималаи поднимались слева! Но какие там вершины, где Эверест, где Макалу… кто же их знает?
  Летели минут сорок. Успели позавтракать и даже вздремнуть. Перед заходом на посадку самолёт стал резко снижаться и выполнять крутые эволюции – прицеливался на глаз. Приводов же никаких нет, а полоса...
  Про полосу в Лукле не писал только ленивый. Я не буду. Просто скопирую текст из Википедии:
  «Аэропорт имени Тенцинга и Хиллари (до 2008 года – аэропорт Лукла) – небольшой аэропорт в городе Лукла в восточной части Непала. В январе 2008 г. переименован в честь первых покорителей Эвереста: Тенцинга Норгея и Эдмунда Хиллари.
  ВПП аэропорта протяжённостью 527 метров расположена под уклоном в 12 % на отметке 2860 метров над уровнем моря. Из-за сложного ландшафта все приземления выполняются с торца 06, а все взлёты – с 24. Из-за большого уклона торцы ВПП различаются по высоте на 60 метров. Торец 06 находится прямо на краю обрыва, уходящего в семисотметровую пропасть, а 24 – у подножья четырёхтысячного хребта. Перрон оборудован четырьмя стояночными площадками и вертолётной площадкой. Взлёты и посадки выполняются исключительно по VFR, так как из навигационного оборудования в аэропорту есть только радиостанция.
  Благодаря своей близости к Эвересту, аэропорт пользуется популярностью среди альпинистов, начинающих восхождение из Луклы. Несколько авиакомпаний выполняют рейсы сюда из Катманду, однако, полёты здесь возможны только днём и при условии хорошей видимости. Погода в районе аэропорта непредсказуема; и её неустойчивость становится причиной частых отмен авиарейсов. ВПП позволяет принимать только вертолёты и самолёты короткого взлёта и посадки, такие, как De Havilland Canada DHC–6 Twin Otter и Dornier Do 228».

Фото 3.jpg

  Но страшнее не садиться и взлетать с этой полосы, страшнее смотреть со стороны, как это делают другие. Любой взлёт, как правило, сопровождается звучным вздохом и фразами, которые скорее следует считать междометиями: «Fuck!» «Ё!» «На…» В общем-то, вполне традиционные фразы восхищения мастерством пилотов. Не одни русские умеют материться на закат.
  Сели. Выгрузились. Как и предсказывал Володя, багажа нашего нет. Как в воду глядел наш мудрый гид.
  В Лукле холодно. По сравнению с Катманду, очень холодно и сильно ветрено. Многие непуганые европейцы прилетели в шортах и майках. Володя со словами: «Нужно представлять Россию с хорошей стороны…» - накинул свою куртку с фирменной надписью «7 SUMMIT» на плечи молодой немки. Не заигрывая, испросив разрешение у её парня, просто чтобы не замёрзла немчура бестолковая.
  Багаж ждали два часа. Потом ещё час разбирались с шерпами, кто и что понесёт. От шерпов переговоры вёл их главный, он же второй гид нашей группы, шерпа Намгель.  Остальные трое будут молчаливыми портерами.

Фото 4.jpg

  Запутал? Шерпы – портеры, портеры – шерпы… Давайте разбираться.
  Портер – по-английски «носильщик». А «шерп», правильнее «шерпа», – название народности. В Непале много народностей. Ситуация, схожая с Кавказом, когда возле гор обретается немалое количество народов и племён. Шерпы – лишь одна из народностей Непала. Есть ещё знаменитые гуркхи, есть, собственно, непальцы, есть лимбу, раи, таманги, невари и ещё косой десяток других всяких.
  Раньше шерпы традиционно выполняли функции обеспечения поддержки альпинистов, у них хорошая природная горная акклиматизация, они способны выдержать и высокие горы, и тяжёлые грузы. Но в последнее время в качестве портеров всё больше привлекаются раи. Шерпы – белая кость. Однако у нас в группе всё же шерпы.

Фото 5.jpg

  Наконец около двенадцати мы покинули похожую на городок Дикого Запада Луклу и начали путь к нашей цели, к базовому лагерю Эвереста на 5360 м. Но не сразу начнём мы набирать высоту, а станем медленно подкрадываться, привыкая и акклиматизируясь, и в первый день даже снизим высоту. Прилетели в Луклу на 2800, а ночёвка назначена в трёх часах перехода в Пхактинге на – 2610.
  Погода по пути стояла горная. На солнце жарко, в тени и на ветру прохладно. Не знаешь, что надевать. Первый час я шёл с трудом. Организм-скафандр никак не хотел участвовать в таком вселенском безобразии, как трекинг в Гималаях! Он то вдруг захотевал пить, то пѝсать, то у него начинала стрелять коленка, то болеть голова, а то просто его вдруг начинало качать из стороны в сторону. Так я мучился до обеда. А после, наевшись каши с моими мясными консервами и напившись сладкого чаю, я вдруг ожил и пошёл. В Пхактинг я уже входил в нормальном состоянии.
  Шли мы по широкой каменной тропе, вьющейся между горой и ущельем. Справа гора. Слева ущелье. Справа облака и небо над горами, слева горная река на дне ущелья. Небо, горная река, каменные дома, зелень, цветущие вишни и горы, горы, горы… Горы справа, горы впереди, горная тропа под ногами… Гималаи… Самые высокие горы на планете. Гордые и независимые. Ни от людей, ни от богов, разве, что Сам Яхве рассердится на них, как было в 15-м, когда после землетрясения Эверест стал ниже на 2,5 см и сдвинулся на 3 см на юго-восток. (Только на 2,5! и только на 3!).
  День закончили купанием в реке (кто мог и осмелился искупаться в обжигающе-ледяной воде) и ужином. Я заказал «чикен момо», те самые пельмени не пельмени, хинкали не хинкали, манты не манты, что-то наподобие, с курицей, что и понятно из названия. Их и взял, предварив фразой «ноу спайси, ноу гарлик». Есть можно. Антон с Рамилем решили попробовать местный ликёр. И выяснили: пить нельзя. Пока пробовали, выяснили: я – самый старый в команде. Эдакий мамонт, динозавр. Но Володя на это только пожал плечами:
  – Палычу хорошо! Палыч – молодец. Ему уже было столько, сколько нам. Он уже был таким, как мы. Неизвестно, будем ли мы в его возрасте, как он…
  Врал гид, а точнее, не знал. Никогда я не был «таким» в их возрасте. В их возрасте я работал на Севере, дружил с вездеходами и вертолётами, пил водку и спирт, курил. Боже мой… я курил! А они молодцы. И физическая подготовка у них лучше. И сами они… «Где мои семнадцать лет?..» А, Рязанова, где наши семнадцать лет?
  Позже, уже часов в девять, вся группа спала без задних ног! На завтра Володя пообещал длинный переход, пять мостов, и восхождение по ступенькам на 500 метров (более 150 этажей!). Кто-то, услышав, ойкнул, но Володя отрезал:
  – Не ссать!
  Он брутальный, наш гид, у него к рюкзаку привязаны три сушёных леща (тесть перед поездкой вручил, досушить надо – пояснял он) и кукла йети. Кукла уже бывала в Лукле. И не только. Ой, не только. А сколько девичьих сердец взволновала она по всему миру…
   Продолжение следует…


К списку новостей