Нобелевский сигарный вечер


12.06.2018


Если уж пришлось в империи родится, надо жить в провинции, у моря. 
  Так Иосиф Бродский писал. Он выбрал Санкт-Петербург. А мой папа – выбрал Баку, дом стоял так близко от моря, что брызги залетали в  открытые окна. Я выбрать ничего не успел – империя кончилась. 
  Баку теперь не провинция. Хотя и в советские времена этот город никак провинциальным назвать нельзя, впрочем, и сильно советским он тоже не был – именно здесь снимались турецкая часть «Бриллиантовой руки», иранская – «Тегерана-43», аргентинская - «Человека-амфибии». 
  Я приехал в Баку на заседание Бакинского сигарного клуба по приглашению Эмина Расулова. Увидев Эмина в аэропорту, тут же про себя сказал: англичанин! – неброско, безупречно, с иголочки и с необыкновенным достоинством. А через час он знакомил меня с Ильгаром Аслановым. Итальянец! – небрежный синий в полоску пиджак, голос с хрипотцой, мне показалось – сейчас  заиграет музыка, и Ильгар запоет… 
  В общем, если хотите всего и сразу, много и разнообразно и при этом по-восточному изысканного – в Баку. Да, к тому же, и море здесь. И – сигары. 
  Баку сигарный начинался именно с этого человека – Эмина Расулова. Первые сигарные магазины, первые лаунжи, первые сигарные вечера – это он. И сейчас в Бакинском сигарном клубе Эмин входит в совет кодекса Бакинского клуба – своего рода ареопаг, сигарная аристократия, там всего четыре человека: Джалал Аскеров, Фуад Гасанов, Эмин Расулов и Фуад Фараджев. 
  Эмин порекомендовал мне два отеля, я выбрал тот, что подешевле и поближе к месту проведения сигарного вечера. На первом этаже отеля - магазин Casa del Habano. Он открывался также при участии Эмина. И опять – магазин не такой, как везде: рядом с кубинскими сигарами - полка Davidoff. Думаю, это единственный в мире Casa del Habano (а их почти 150, в т.ч. два в России), где кроме гаван продаются еще и какие-то другие сигары. 
  Да, он такой – удивительный город Баку. 
  Традиционный Баку – это Старый город, Белый город и Черный город. Черный описан в пред-предпоследнем романе Бориса Акунина «Черный город», окраина Баку, где добывалась нефть. Велась дОбыча открытым способом – нефть черпали ведрами, бадьями. «Нефть заливали в бочки и везли на лошадях. Потом появились железнодорожные цистерны, потом – первый в мире нефте-, вернее, керосинопровод, потом также первый в мире нефтеналивной танкер. Но часто нефть текла просто по улице»,- рассказывает Эмин Расулов.
  Вечером Эмин позвонит мне в отель – машина вышла за тобой, спускайся. Ехать – минут десять, но водитель решил сократить и повез меня через стройплощадки на территории бывшего Черного города. Осыпи котлованов – словно слоеный пирог: песок, глина и еще что-то черное – камень? Я попросил остановиться. Нет, это земля, пропитанная нефтью – той, которая когда-то текла по улицам Черного города.
  На окраине этого нефте-города братья Нобель построили Виллу Петролеа – эдем рядом с черным адом. Ад постепенно облагораживался. Уже сами братья Нобель стали заниматься  социалкой (поселок для рабочих, больницы, кинотеатр), а большевики потом продолжили. В общем, Черный город преображался, а Вилла Нобелей постепенно херела. Тут размещался госпиталь, сиротский дом, конная рота... И в 90-е она стояла уже без окон и дверей и даже без крыши. 
  Потом Виллу Нобель и часть сохранившегося сада выкупил предприниматель Багиров Торгул Адиль оглы. И все восстановил. Теперь здесь опять эдем. И в этом эдеме собирается Бакинский сигарный клуб. 
  «Сколько нас сегодня?» - спросил я, доставая сигары, опасаясь, что может не хватить.  
«Раз, два, три, четыре… - начал считать Фуад Фараджев – …двадцать пять, двадцать шесть. Кажется, все – можно начинать. Нет! Стоп! Двадцать шесть! Надо еще хотя бы одного». И посмотрел на меня – понял ли я, что цифра «двадцать шесть» как-то не очень подходит для сигарного вечера? Мне в этот момент захотелось обнять Фуада – да, мы живем сейчас в разных странах, учились в разных школах, но в этих школах учили одни и те же стихи: «Пой песню, поэт, / Пой.  / Ситец неба такой / Голубой. / Море тоже рокочет / Песнь. / Их было 26. / 26 их было,  26. / Их могилы пескам / Не занесть» (Сергей Есенин – баллада о 26 бакинских комиссарах). 
  Фуад еще раз оглядывает зал. «А, ну ты 27-й, можем начинать!». 
  Я представил на этом вечере свою книгу «Зино Давидофф», а Бора Булади выделил 30 сигар Davidoff Winston Churchill Late Hour. Одна из последних новинок компании Davidoff. Она пришлась очень к месту: сигара для позднего вечера (Late Hour), сигара из изысканной «черной серии» Davidoff, что вполне соотносилось с изысканностью Villa  Petrolea и названием «Черный город». 
  В прокуре Российской дегустационной комиссии сигара Davidoff Winston Churchill Late Hour получила 91 балл. В Баку цифры были разные: Эльмар Рахманов дал сигаре 100 баллов (кажется, в мире нет ни одной стобалльной сигары), а Ильгар Рагимов – 75! В целом получалось также вокруг 90. Но это были особенные 90 баллов – нобелевские!
  Позже Эмину Расулову на его смс («Привет! Как дела? Надеюсь, тебе у нас в Баку понравилось») – написал: «Я уже в Москве, но мыслями продолжаю быть в Баку, в вашем коллективе. Вам удалось создать клуб, на мой взгляд, лучший в Европе и САМЫЙ лучший на всем постсоветском пространстве».
  Это не слова восточной вежливости – клуб, действительно, великолепный, и  не только по месту сбора. Я увидел здесь собрание неслучайных, близких друг другу  людей – почти три часа мы общались, задавали умные вопросы, как подростки, друга подкалывали – в общем, вкусно, выразительно отдыхали.
  Спасибо, Эмин, спасибо, коллеги! Мы не прощаемся - договорились сделать специальный «Бакинский сигарный проект» для клубов Российского сигарного союза и партнеров по Международной сигарной ассоциации – клубов Латвии, Эстонии, Беларуси, Украины, Хорватии. 

   Андрей Лоскутов,
   президент Российского сигарного союза,
   фоторепортаж Alexander Fly


К списку новостей