«Веришь мне или нет?» Алексей Рыбников в гостях у МСК


26.02.2020


Новый гость МСК – Алексей Рыбников – один из самых прославленных мелодистов Советского Союза. Его музыку к кинофильмам «Приключения Буратино», «Про Красную шапочку», «Усатый нянь», «Тот самый Мюнхгаузен» и десяткам других даже сегодня знает и любит вся страна. А рок-опера «Юнона и Авось», можно сказать, стала культовой. Мы пообщались с маэстро о жизни и его творческом пути.
  На встрече был представлен вариант мешки именной сигары «Алексей Рыбников», которая будет вручена на Центральном сигарном событии. Как выяснилось, курит Алексей Львович очень и очень давно. Уже с 12 лет воровал махорку у дедушки, а в 14-15 лет перешел на гаванские сигары, причем покупал их сам, «наслаждаясь совершенно замечательным, изумительным вкусом». Спрашивается, на какие же деньги? Рыбников рассказал, что зарабатывать начал уже в 11лет: в качестве аккомпаниатора играл в детском саду, за что получил на книжку свою первую зарплату. А в последних классах центральной музыкальной школы уже брал учеников, ездил в «Поселок летчиков» под Внуково, где у него было «огромное количество учеников».
  Заработанные деньги тратил в основном на подарки девушкам, «никогда у мамы с папой не просил». Так что зарабатывать Рыбников привык, и делает это до сих пор. Причем он говорит, что никогда не занимался никаким бизнесом – хлеб всегда приносила только музыка. Правда, сейчас есть еще свой музыкальный театр, но доходы от него он получает только как композитор.
  Маэстро рассказал, что на службе ни разу не состоял, всегда существовал как бы отдельно от государства – занимался свободным творчеством. На вопрос Андрея Лоскутова о том, всегда ли хорошо платили композиторам, Рыбников ответил, что хорошо только тогда, когда заказывали музыку, а нет заказов – вообще никаких заработков.
  Как же стать композитором, который не обделен заказами? Да просто писать хорошую музыку, другого секрета нет. Рыбников рассказывает, что по ночам к нему особенно часто приходят интересные идеи, но – шутит – чреваты они тем, что днем их надо воплощать. На поверку «многие ночные идеи оказываются полной ерундой, очарование ночных мечтаний не выдерживает дневного света». Но при этом многое и получается, когда садишься за рояль или компьютер.
  К слову, первый свой компьютер Apple Macintosh с музыкальными программами Рыбников привез из Лондона в 1983 году. «С тех пор без компьютера, который фиксирует музыкальные идеи, дает возможность проверить аранжировки, работать просто невозможно», – говорит композитор.
  Вся великая музыка создается всего из 7 нот. И одна музыка волнует и гениальна, а другая оставляет равнодушной. В чем здесь дело? Это загадка, наука ответа не имеет. Но с духовной точки зрения загадки нет – должен снизойти дух, что-то сверху, и тогда выходит нечто стоящее. Конечно, нужна и одаренность. К слову, одаренным, по словам Рыбникова, большинство талантливых композиторов чувствуют лишь когда у них что-то получается. А в остальное время даже признанные композиторы ощущают себя «полными бездарностями». Потому что золото выбирается из руды, а на золотую жилу можно и не попасть.
  Конечно, для творчества необходимо и музыкальное образование. И если ты образован – одаренность проявится. А важен ли общекультурный уровень развития для композитора? Рыбников говорит, что это сложный вопрос: «Сейчас мы считаем культурными людьми тех, кто читает Толстого, Достоевского, Чехова… Но ведь взять Моцарта – он не читал никого из них, и вообще знал очень мало. Так что культурный уровень очень относителен, ведь глубинные знания даются изнутри, а информация извне может быть лишь полезна».
  Маэстро уверен, что перегружать свое сознание чужим творчеством – значит забивать собственное. Так что музыковеды, литературоведы редко становятся теми, кто может создавать и писать свое. Их мозги перегружены знанием о творчестве других людей, свежесть восприятия мира теряется. Творчество же – это такая свобода, когда ничего не должно сковывать. Нужно каждый раз открывать для себя мир как впервые!
  Не уходит ли такая свежесть восприятия с возрастом? Рыбников категорически убежден, что мир настолько многообразен, что жизнь постоянно преподносит неожиданности, открывая новые горизонты. Толчком к созданию произведения может быть все, что угодно. Даже когда человек страдает – он должен писать музыку, и она будет получаться. Сам маэстро рассказывает, что пишет только когда испытывает азарт первооткрывателя и видит, что какая-то тема ему интересна. Иначе ничего клеиться не будет.
  Постепенно разговор пришел к теме, которая интересует всех творческих людей – должен ли художник быть голодным? Рыбников считает, если свой хлеб ты зарабатываешь своим ежедневным трудом, будешь ты голодным или сытым зависит только от тебя, как ты написал музыку. Ведь композитор всегда подвешен на волоске, никакой стабильности нет. 
  Сегодня – почет и слава, завтра – забвение: «Призрак голодной смерти постоянно находится рядом. Даже ты заработал очень много денег, но они быстро уходят, и на следующий день все снова зависит от того, как ты поработаешь. А если вдруг заболел, потерял способность работать или – того хуже – тебе перестало нравиться то, что ты делаешь. Вот что тогда? Тогда рядом голодная смерть». Даже обладание автомобилями Infinity и Mercedes – этим маэстро поделился с гостями – никак не помогает избавиться от невеселых мыслей.
  Зато именно это ощущение необходимости борьбы и дает стимул к творчеству. Ведь если бы был какой-то «свечной заводик», приносящий средства на жизнь, то неизбежно возникал бы вопрос – а зачем тогда вообще писать? «Если бы мне хорошо жилось, если бы я был гарантированно обеспечен, то в силу своей лености, наверное, ничего бы не писал. Потому что это труд, тяжелый и напряженный», – говорит Рыбников. Так что, видно, сам господь Бог не дает одаренным людям расслабляться.
  Поскольку Рыбников – в первую очередь советский композитор, разговор никак не мог не зайти про сравнение того и сегодняшнего времени. Понятно, что все изменилось, но в какую сторону? Рыбников рассказывает, что «при советской власти если государство тебя не замечало – нужно было перекреститься и идти дальше, потому что не дай бог на тебя обратит внимание государство, тогда не поздоровится».
  При этом сказать, что Рыбникова государство не замечало – никак нельзя. Он сам рассказывает, что вопрос о разрешении «Юноны и Авось» стоял очень остро, и решился окончательно лишь после того, как всесильный Михаил Суслов (на тот момент член политбюро и секретарь ЦК КПСС – прим. ред.) лично одобрил рок-оперу, премьера которой состоялась в 1981 году на сцене Ленкома. И даже то, что западные СМИ писали, что «Ленин должен перевернуться в гробу, потому что в театре Ленинского комсомола поют аллилуйя» никак не помешало долгой жизни спектакля, который не только не был запрещен тогда, но и идет до сих пор.
  Так мешали или нет? Об этом Алексей Львович рассказывает в своей книге «Коридор для слона», которую подписал для нашего клуба. Он говорит, что так называется и гостиница на острове Шри-Ланка, в которой была написана эта книга. Но главное – так он ощущает то время, полное множества ограничений. Которые, вместе с тем, по его же признанию, никогда не мешали ему заниматься лишь тем, что интересно и вдохновляет. «Мы соревновались, кто свободнее будет, я скорее в этой каше варился, кто смелее скажет, задорнее все сделает. И никто ничего не боялся», – говорит Рыбников. А работу над музыкой к фильму «Приключение Буратино» и вовсе вспоминает с нескрываемым восторгом: «Там был и азарт, и импровизация, чего там только не было! Это работа, которая доставила колоссальную радость».
  Положение в сегодняшней российской музыке маэстро оценивает, как «очень серьезный кризис». Весь авангард по сути – достижения столетней давности, все уже сказано. При этом ростки таланта давит современная школа, не дающая молодым композиторам писать серьезную симфоническую музыку. Светлого будущего ждать не приходится ни в обществе, ни в музыке, которая отражает состояние этого общества. И сочинением музыки сегодня, если только не пишешь под заказ, прокормить себя нельзя. То, что раньше было профессией, сегодня для большинства молодежи превращается в хобби. 
  Рыбников не рад тому, что музыка в основном стала прикладной, то есть создаваемой для кино, для телевидения, для каких-то индустрий. Андрей Лоскутов резонно возразил: «Но Вы же сами говорили, что поднимались на такой музыке: на кино, на театре...». «Разница огромная, тогда кино было творчеством, тогда совсем другие задачи ставились для музыки, она носила самостоятельный характер, требовалась не аккомпанирующая или таперская музыка, а нужна была музыка, которая выходила бы за рамки экрана, чтобы и песни был пелись, и мелодии были популярны. Так ставилась задача режиссерами. А сегодня условия диктуют продюсеры, которые требуют не высовываться со своей музыкой, главное – чтобы она не мешала. И контракты рабские, отбирают все права на музыку на всю жизнь».
  Сейчас вот что в союзе композиторов? «Ни пенсии, ни медицинского обслуживания, композиторы утратили свой статус. Нужно, чтобы творческим людям вернулось положение в обществе, мы потеряли всё. Раньше ведь государство столько денег платило союзу композиторов, что они себе там кооперативы строили, дома творчества были немыслимые, музфонд щедро оплачивал заказы музыки композиторам», – говорит Рыбников.
  Так что же, раньше было лучше или теперь? В общем, мы поняли одно – нет для крупного композитора идеального времени на свете, да и от призрака голодной смерти не сбежать. Однако нужно творить, несмотря ни на что, исполняя свое предназначение. И тогда мир увидит новые шедевры.
  Полный транскрипт беседы с живой легендой отечественной музыки мы опубликуем отдельно, ведь поговорили мы также и об идеологической окраске «Аппассионаты», и о бедствовании великих композиторов, и об истоках синтезаторной музыки, Рыбников рассказал и как Богословский разнес его в пух и прах, и о своем сотрудничестве с Теодором Курентзисом, и о многом другом… Было интересно, даже когда парадоксально.

   Петр Давыдов
   фото и видео Владимира Григоренко
   Транскрипт встречи здесь


К списку новостей