Погар-day. Часть I


27.01.2017


Сигарную гостиную посетили руководители одного из старейших в Европе и самого старого в России (102 года) сигарного производства – Погарской сигаретно-сигарной фабрики (Брянская обл.) – профессор Игорь Моисеев и заместитель директора фабрики Валерий Лёзный.
  Сигарный портал публикует первую часть транскрипта.

  Андрей Лоскутов
: Мы открываем сигарный год первой страницей сигарного календаря-2017 – на ней – проф. Игорь Моисеев и заместитель директора Погарской сигаретно-сигарной фабрики Валерий Лёзный. Нашу первую встречу мы решили назвать Погар-day. А пока - закуриваем "погары" -  продукцию погарского сигарного производства. Что это за продукт?
  Игорь Моисеев: То, что вы сейчас начинаете курить, та “погара”, которую мы привезли вам, - это небольшая дружеская интрига, это не совсем серийная продукция, а наш private label. Курите. В конце вечера мы раскроем наши  карты.  Пока скажу только одно - это никарагуанская puro.
  Итак. Погарская фабрика. История ее больше 102 лет, т.к. до перезда в Погар он была Рижской фабрикой. Хозяева перевели производство из Риги в Погар, потому что надвигалась Первая мировая война. Лет пять назад я был в Риге, стены той фабрики до сих пор стоят. В одном из корпусов расположился магазин наших дилеров. Поэтому Рига – это не только город, который дружественен нам по советской истории, это еще и город, в котором курят нашу продукцию.
  На сегодняшний день наш бизнес – это не только полноформатные  “погары” и сигариллы, мы производим также сигареты, папиросы, потребительские табаки – трубочный, для самокруток, кальянные смеси как с табаком, так и без него. В январе мы вышли на рынок вейпинга, где также предлагаем свою продукцию.
  В 2016 году мы продали, если говорить о сигарной продукции , начиная от формата Panetela, - чуть больше шести миллионов штук...
  Андрей Лоскутов: Шесть миллионов? При том, что весь сигарный рынок Российской Федерации, согласно ФТС, получил из-за рубежа 800-900 тысяч, меньше миллиона.
  Игорь Моисеев: Я назвал форматы вместе с Panetela. То есть из шести миллионов – полтора – Panetela. Четыре с половиной миллиона - от Panetela и выше – корона,  робусто и т.д.
  Андрей Лоскутов: Получается, на одну  сигару, которая пересекает таможенную границу РФ, приходится четыре, а с панателлами шесть милионов  “погар”?
  Игорь Моисеев: Да. Получается так. Естественно цифры, которые я называю, они включают машинные и ручные продукты. Кроме этого, в сигариллах надо назвать еще и такой тип, который является фактически сигаретой, созданной на основе баиндера (binder) из восстановленного табака. Это такая наша продукция как «Корсар», «Монтана» и некоторые другие. Этого продукта в прошлом году мы отгрузили около двух миллионов пачек, если в штуках – 36 миллионов штук сигареток, которые формально являются сигариллами. Если говорить о нашем бизнесе по трубочному табаку, то отгрузка прошлого года – 27 тонн, при том, что мы оцениваем наш рынок трубочного табака в 65-70 тонн. Табаки для самокруток – сам рынок мы оцениваем примерно в 100 тонн – нами  отгружено чуть больше 23-х. И кальянная смесь – отгрузили 54 тонны, в том числе 36 тонн – продукция без табака, то есть бестабачные кальянные смеси. Всего же мы производим до 500 различных  товарных  позиций, включая  различные варианты упаковок. В прошлом году мы заплатили 1,5 миллиарда налогов.
  Андрей Лоскутов: Игорь, получаются какие-то фантастически цифры. Особенно в сигарном сегменте – 4,5 миллиона...
  Игорь Моисеев: Я бы все-таки позволил себе Panetela приплюсовать, и мы уже гордимся тем, что в этом году отгрузили больше, чем в 80-м и больше чем в 1962-м. Хотя максимальный объем “погар”, который был отгружен, согласно архивным данным, - восемь миллионов.
  Вы спросите, куда же уходит вся наша продукция? Наш экспорт – это Беларусь, Молдова, по понятным причинам Украина отвалилась. Небольшой экспорт по табаку, я говорил уже, - это Латвия. И в этом году я бы поправил, конечно, цифры российского рынка, потому что я до конца не могу сказать, сколько из наших шести миллионов - ушли в Китай.
  Андрей Лоскутов: Мы можем гордится тем, что хоть что-то удается просунуть в Китай.
  Игорь Моисеев: Мы этим гордились последние четыре месяца. Теперь обратная тенденция началась – из Китая поехало очень красивое, все тоже самое, но немного похуже качеством, зато внешне очень похожее на нашу продукцию.
  Андрей Лоскутов: Сколько стоит сигарная продукция  Погарской сигаретно-сигарной фабрики?
  Игорь Моисеев: “Погары” – это нижний сегмент рынка. Они недорогие.
  Андрей Лоскутов: Недорогие – это сколько?
  Игорь Моисеев: До 300 рублей.
  Андрей Цыганков: Я впервые курю “погару”, до этого ни разу не пробовали и не видел.
  Игорь Моисеев: Скорее всего Вы мало ездите по регионам, наши продажи в основном не в Москве. Продукцию Погарской сигаретно-сигарной фабрики (а так же многое другое, включая сигары Habanos) можно приобрести в фирменном магазине «Дело Табак» - Москва, ул. Угрешская, д. 2, стр. 76. Также вся наша продукция есть в каталоге на сайте  http://www.pccf.ru. У нас работает и служба доставки.
  Ольга Михайлова, Мадрид: С какими некубинскими сигарами вы бы могли сравнить свою продукцию?
  Игорь Моисеев: Сигары – они, как и люди, – разные. Поэтому сравнивать наш продукт с некубинскими можно только по вкусоароматическому профилю, все-таки у нас разные продукты.
  Андрей Лоскутов: У нас сегодня здесь из экспозиции Сигарного музея, который мы бережно собираем уже много-много лет, есть несколько раритетов. Например, сигары «Новые» - это рижская фабрика, до Великой Отечественной войны производство сигар было рассредоточено по семи фабрикам, в том числе и в Риге. После войны сигарное производство  было сконцентрирована в Погаре. Самые дорогие, самые редкие среди раритетов – сигары «Порт». Обратить внимание на банти – сигары «Москва», сигары «Золотой олень» имеют  одинаковые банты. Это был герб погарской фабрики. Скажите, сейчас из старых марок -  «Порт», «Золотой олень», «Москва», «Союзные», «Посольские», «Погар», «Гавана», «Спутник», «Северные» – что-то собираетесь возобновлять?
  Игорь Моисеев: Озвучу маленькую историческую справку. Сигары «Порт», 2-го сорта, последний раз производились в 1965-м. «Морские» выпускались с 1977 по 1980-й, тогда же производился и «Золотой олень». Сигары «Москва» выпускались дольше: начало производства – 1967 год, завершение – 1977-й. На сегодняшний момент мы эти бренды не производим…
  Андрей Лоскутов: Почему? Кубинского табака нет?
  Игорь Моисеев: Это одна из причин. С другой стороны, когда мы, начиная с 1992 года, восстанавливали производство сигарилл на нашей фабрике, в первую очередь мы думали о том, что нам необходимо отстраиваться от негативного имиджа, который все-таки до сих пор присутствует в таком потребительском менталитете, который говорит о том, что погарские  табачные  изделия  делались из местных табаков, курить их было невозможно. Обычно на защиту Олег Чечилов встает. Мне приятно напомнить, что Олег, который и сегодня здесь, родом из Брянска. Он больше всех знает про сигары вообще, а про погарские он может не понаслышке рассказать, потому что, насколько я знаю, длительное время они у него были, по понятным причинам, в фаворите. Правда, как только кончились кубинские табаки в “погарах”, Олег тут же перестал их курить.
  Андрей Лоскутов: Недавно Олег Чечилов выкурил «Кобзон 119» и поделился с нами своими хорошими впечатлениями.
  Игорь Моисеев: Да, но там не было кубинских табаков.
  Андрей Лоскутов: Вы сказали, что вы отстраиваетесь от старых брендов, вместе с тем вы мне месяца два назад подарили продукцию такую – «Путина» - это же восстановленный бренд.
  Игорь Моисеев: Действительно это бренд старый. Мы подали заявку на регистрацию. В папиросах «Путина» мы попытались реализовать основную тенденцию, с одной стороны, сегодняшнего курения сигаретных табаков, это устойчивая тенденция потребления так называемого American Blend – американская смесь, являющаяся одной из самых популярных смесей, готовят ее на основе табаков сорта Burley, Virginia и Oriental. Наша страна поддерживает потребительскими симпатиями этот состав  табачных  смесей. С другой стороны, - вы знаете, что регуляции довели сигарету в общем-то до полной одинаковости в начинке. Сигареты сейчас можно отличить только по этикетке, по формату. Поэтому сделали папиросы «Путина»,  позволяющие  получить при курениии  полновкусный  плотный ароматный дым  качественной  и  чистой  сигаретной смеси без каких-либо добавок.
  Олег Чечилов: Хочу спросить о “погаре”, о которой мы заговорили – «Кобзон 119». Когда мы ее обсуждали, возник вопрос – а что внутри? Вы помните?
  Валерий Лёзный: Я помню, конечно. Внутри смесь табаков, не пуро, long filler в начинке. Никарагуа – ligero и seco, Доминикана – ligero. В подлисте – никарауанский seco, покров – Эквадор Connecticut.
  Олег Чечилов: Соотношение доминиканы и никарагуа какое?
  Валерий Лёзный: Доминикана занимает процентов 25.
  Андрей Лоскутов: Валерий Лёзный сделал хорошую “погару” - "Кобзон". Валерий, скажи честно: Моисеев не дает дальше разворачиваться Вам? Вы же можете создать хорошие бленды.
  Валерий Лёзный: Я думаю, дело не в Моисееве, а в том, для кого сделать. Будет заказ – сделаем. Сейчас, в частности, вы курите одну из “погар”, которая сделана на заказ.
  Игорь Моисеев: Валера все-таки скрывает, что Моисеев – известный сатрап...
  Андрей Лоскутов: Игорь, скажите, когда мы были у вас – сначала маленьким составом вместе с Вилли Альверо, потом большая делегация МСК, затем делегация Питерского сигарного клуба, у вас тогда было более 800 сотрудников. Сколько сейчас?
  Валерий Лёзный: Да, мы сократились, к сожалению. В пиковые моменты количество сотрудников фабрики достигало 812 человек, сейчас – 330, но здесь необходимо уточнить: сигарная часть производства  не сокращена. В сигарном цехе - порядка 80 человек, т.е. четвертая часть всех сотрудников. Сигарное производство расширилось.
  Андрей Лоскутов: Получается, что сократили сигаретно-папиросную часть?
  Валерий Лёзный: Рынок таков. Мы всегда были сильны в дешевом сегменте. Дешевый сегмент ушел в тень целиком. Большой объем контрафакта, с одной стороны ,  а  с другой, – акцизная политика Таможенного союза несбалансированная, поэтому весь нижний сегмент рынка сегодня завален белорусской продукцией. В Белоруссии акциз существенно меньше нашего. У белоруссов есть национальные марки, которые считаются государственными, на них акциз совершенно другой. Все помнят сигареты «Прима», мы в сегодняшних условиях должны платить 50 рублей с пачки, белорусы платят - шесть! И получается, что весь рынок Белоруссии – 18 миллиардов сигарет. А производит Белоруссия – 33.
  Андрей Лоскутов: Половина идет сюда?
  Валерий Лёзный: Не только к нам, есть еще и Западная Европа. Но четвертая часть точно идет в Россию.
  Андрей Лоскутов: На Западную Европу работает наш прекрасный Калининград...
  Валерий Лёзный: А в Белоруссии слаще – в Калининграде-то акциз - 50 рублей.
  Андрей Лоскутов: Игорь, когда мы были у вас, я помню, вдоль стены  сигарного цеха стояли банч-машины. Сейчас они также стоят у стены? Или переместились в центр зала? То есть другими словами – используете ли вы сегодня банч-машины при производстве “погар”?
  Валерий Лёзный: С тех пор в цехе произошла реконструкция, теперь у нас один общий большой зал, справой стороны, как входишь в цех – отделение упаковки, слева – отделение изготовителей. Банч-машины на месте стоят.
  Андрей Лоскутов: Используются?
  Валерий Лёзный: Используются. Игорь Викторович уже говорил. На фабрике производятся  курительные табачные  продукты практически всех спектров – по всем технологиям, которые известны.
  Андрей Лоскутов: Игорь и Валерий, мы рассчитываем, что когда-нибудь мы станем обладателями не только старых погарских сигар. Но также вы сможете передать в наше пользование одну банч-машину и один папиросный станок.
  Игорь Моисеев: Я очень люблю Андрея, но он так часто говорит про папиросный станок, что я думаю, может просто гильзы будем поставлять тебе и ты будешь рад?.. Просто гильзы. Зачем станок, настраивать его, а так гильзы есть – забил, и все.
  На самом деле, коллеги, папиросные машины, как автомат Калашникова, они безотказные. У нас все больше и больше папирос уходят из класса псевдомаргинального «Беломорканала» в дорогой сегмент, которой существенно дороже сигарет. Прежде всего надо назвать «Богатыри», «Бристоль», «Столичные» – хорошая упаковка, аккуратная гильза. Кстати, гильзы мы тоже продаем. И этот бизнес растет.
  Андрей Лоскутов: Игорь, вы отшутились по поводу папиросного станка. А по поводу банч-машины как?
  Игорь Моисеев: Банч-машину, Андрей, мы для вас сделаем.
  Андрей Лоскутов: Отлично. Какую автоматику фабрика использует в машинном производства “погар”?
  Игорь Моисеев: Голландские машины - от лидеров  рынка  этого  сегмента машиностроения -  компаний ATD и SCM.
  Андрей Лоскутов: Анатолий Иванович, ты помнишь, мы видели такие машины на фабрике Brissago в Швейцарии?
  Анатолий Рычков: Да, они удивили тем, что сигары выскакивали из этих машин с огромной скоростью...
  Игорь Моисеев: Вы знаете, что голландцы примерно 160 лет подряд “воспитывали” Индонезию. Благодаря голландцам в Индонезии появился табак, чай, кофе. Индонезийцы до сих пор с пиететом говорят о больших белых великанах, которые сформировали отрасль, которая производит табаки. Голландцы в те времена придумали еще и способ перевозки. Берется часть покровного листа и часть связующего, по  отдельности конечно. Представьте себе бобину. Эта бобина сделана из фактически плотной увлаженной марли. Машина вырубает сегмент табака подлиста или оберточного листа, кладет на бобину, которая сматывается. Получается бобина из подвертки,  либо обертки. Эта бобина замораживается до низкой температуры и  отправляется морем из Индонезии в Европу . В три этапа эти бобины размораживают уже  на  табачной  фабрике Старого Света , постепенно повышая температуру, чтобы не было тепловых ударов, и пользуются как бобинами для сигаретной бумаги, то есть механизированное скоростное производство действительно имеет место быть. У нас низкоскоростные машины, мы сами готовим сырье. Если говорим о машинной скрутке, то мы говорим о скоростях – примерно 15-16 сигарилл в минуту. Это скорость машины. Вручную расправляется подлист, вручную расправляется лист, вручную готовая “погара” снимается с линии и идет на выдержку…

   Продолжение в среду, 1 февраля

  
Фоторепортаж Ульяны Селезневой


К списку новостей