Жизнь и бизнес Григория Мелкумова


23.10.2017


Гость Московского сигарного клуба – владелец компании «НТК», Нижневолжской табачной компании, Григорий Мелкумов. На Центральном сигарном событии 2013 года «НТК» названа лучшим сигарным импортером России. Сегодня Сигарный портал публикует транскрипт беседы.

  Андрей Лоскутов: Григорий, почему Нижневолжская табачная компания? Ты же азербайджанец, да?
  Григорий Мелкумов: Я азербайджанцем никогда не был, уже и не буду, наверное (смеется).
  Андрей Лоскутов: А кто ты?
  Григорий Мелкумов: Сложно сказать. У меня много кровей намешано. Мой отец наполовину русский, наполовину армянин. Его дед родился в Турции, жил в Баку, где и познакомился с моей бабушкой. Бабушка и мой отец родились в городе Ржеве. Моя мать из  Харькова, она наполовину еврейка, наполовину русская. Так что, по армянским законам – я армянин, потому что отец армянин, по еврейским законам – еврей, потому что по матери все идет. А по количеству кровей – я русский.
  Андрей Лоскутов: Так, с национальностью разобрались. Теперь с НТК.
  Григорий Мелкумов: Я родился в Баку, закончил там Институт нефти и химии. Проработал в море, но начались события, связанные с армянами, а так как отчество и фамилия у меня армянские, я должен был бежать, как и все мои родственники. В то время я уже начал вахтово работать в Астрахани, тогда там тоже бурили, это был 1989 год. Эвакуировавшись из Баку с отцом и младшей сестрой, остались в Астрахани. В Астрахани были и родственники - сестра моего отца была замужем, но потом они развелись, и вот мы к ее мужу все и приехали. Было как-то неудобно – бывшая жена с братом, да еще и дети. Сели в автобус, поехали в Ставрополь, денег не было на квартиру, квартира в Баку осталась. В Ставрополе поняли, что там мы никому не нужны.
  Андрей Лоскутов: Это тот самый год, когда был Сумгаит? Ты сейчас с улыбкой рассказываешь, а  все было очень страшно, армян разрывали на куски …
  Григорий Мелкумов: Да. Это именно тогда было. В кармане у нас было тысяч семь-восемь. Квартиру не купить на эти деньги, а жить где-то надо.
  Андрей Лоскутов: Но семь-восемь тысяч по тем временам – хорошие деньги.
  Григорий Мелкумов: В Астрахани тогда однокомнатная квартира стоила около 20 тысяч рублей. Мы уехали в Белгород. Там сняли дом. А у меня друг в Москве жил. Он предложил переехать. Я переехал. Так и остался. Почему Нижневолжская табачная компания? Был 2000 год, ввели лицензирование оптовой продажи табачных изделий. В Москве практически никто не мог получить, включая БАТ. Я поехал в Астрахань. В деревне зарегистрировал компанию, там же получил лицензию…
  Андрей Лоскутов: И он говорит, что не еврей… (смеется).
  Григорий Мелкумов: Получил оптовую лицензию. Начал работать. Поэтому такое название.
  Андрей Лоскутов: И ты до сих пор зарегистрирован в Астрахани?
  Григорий Мелкумов: Нет. Ту Нижневолжскую табачную компанию пришлось закрыть, потому что не любят, когда юридически компания зарегистрирована в Астрахани, а фактически – деятельность ведется в Москве. Мы ее закрыли, открыли «НТК-Центр», которая работает в Москве.
  Андрей Лоскутов: В Баку тянет? Красивый город…
  Григорий Мелкумов: Меня не тянет, тем более, там не любят армян.
  Андрей Лоскутов: До сих пор так?
  Григорий Мелкумов: Да.
  Андрей Лоскутов: А фамилия Мелкумов – это производная от Мелкунян?
  Григорий Мелкумов: Да. Все верно.
  Андрей Лоскутов: У тебя такое серьезное образование, почему ты занялся табаком?
  Григорий Мелкумов: В 90-м было тяжело. Да и отца с сестрой надо было как-то содержать. А снимать квартиру и заниматься бурением – было сложно. К тому времени все стало рушиться. В начале 1989 года у меня была очень хорошая зарплата, я получал больше 500 рублей в Астрахани. Потом эту компанию, в которой я трудился, закрыли. А тут мне предложили 50 рублей в день, но без выходных, проходных и праздников. Каждый день работать. Но это был выход.
  Андрей Лоскутов: Но ты начал с табака, не с сигар?
  Григорий Мелкумов: Я начал с книг. Были в то время, если вы знаете, библиотечные прокатные пункты – на вокзалах, в аэропортах. На самом деле, это была завуалированная продажа книг и газет с наценкой. Потому что продавать нельзя было, в прокат можно было дать. Но с залогом, а залог был такой, что людям было выгоднее не возвращать. Хотя были и те, кто читали, а потом приносили обратно. У начальника было несколько этих точек. Я утром приходил, мы садились в машину и ездили по оптовым базам закупались газетами и книгами. Такая жизнь была.
  Андрей Лоскутов: Что после книг было?
  Григорий Мелкумов: Стал в коммерции работать. Все вы знаете Вячеслава Кирсанова. Мы в Москве познакомились в 1991 году. Вместе работали в коммерции. Потом, в силу обстоятельств, расстались, он начал работать в компании, занимающейся табаком, трубками, хотел начать продажу сигар. Его компаньоны не горели  вкладывать деньги. Слава меня уговорил, сказал, что видит в сигарах будущее. Предложил финансировать этот проект, начать заниматься сигарами. На самом деле, я потом очень сильно жалел о том, что влез. Как оказалось, практически все магазины продавали левую Кубу. Она была такой дешевой, что нам с нашими сигарами было сложно. Мы продавали сигару по семь-восемь долларов, а "Куба" стоила – четыре доллара, а в магазинах – шесть. Это были 1998-99 гг. Потом компания начала делиться. Работа у нас со Славой не получалась. Я ему предложил забрать этот бизнес. Он не согласился. Меня это разозлило, и я стал работать. И то, что есть сейчас, – плоды 19-летней работы.
  Заза Непаридзе: Одни из самых известных никарагуанских марок привозит в Россию компания НТК. Как к этому пришел?
  Григорий Мелкумов: Это тяжелый многолетний труд. Когда мы со Славой Кирсановым прекратили работать, я поехал на выставку, познакомился с Рокки Пателем, с Пердомо. Кстати, бренд, с которого я начал работать – Perdomo, за ним сразу пошел Rocky Patel, через год была Gurkha, еще через год La Flor Dominicana.
  Андрей Лоскутов: А сейчас какие марки у тебя?
  Григорий Мелкумов: Perdomo, Padron, My Father, La Flor Dominicana, Rocky Patel, бутиковые костариканские бренды. Было больше. Сейчас я не распыляюсь…
  Заза Непаридзе: Gurkha осталась?
  Григорий Мелкумов: Gurkha отошла.
  Андрей Лоскутов: Мы все чаще говорим, о том, что Россия изменилась. Как изменилось Россия сигарная?
  Григорий Мелкумов: С 2002 года сильно изменилось. Тогда дикий рынок был, куча контрафакта. Возможно, контрабанда помогает бизнесу, но это сиюминутные деньги. А для становления бизнеса это никогда не поможет. В такой момент, вы сами знаете, Куба очень сильный конкурент, даже сейчас, когда мы работаем 15-20 лет на рынке, все равно это сильный конкурент. Когда продажи Кубы неуправляемы, когда это полный контрафакт – очень тяжело работать. При введении марок мы боялись, что хлопотно будет марки клеить, но сейчас видим, что марки помогли избавиться от нечестных поставщиков, которые мешали продвижению товара, продажам. Легализация помогла потихоньку встать на ноги. К сожалению, события 2014 года – падения курса валют и затем санкции – конечно, сильно повлияли на наш рынок, он просел.
  Андрей Лоскутов: А что больше повлияло – доллар или запрет курения в хореке?
  Григорий Мелкумов: Мне кажется, все вместе. Я не могу выделить что-то одно. Честно сказать, никогда не строил бизнес на хореке. Возможно, предчувствие, но в работу с хорекой я вкладываться не хотел, работал с магазинами. Но думаю, все же больше доллар нам навредил. Возможно, сейчас люди приходят в себя после шока, а первое время, когда курс вырос до 80-ти, – цены рванули, мы не могли работать. Был момент, когда мы продавали сигары практически по себестоимости, чтобы люди покупали хоть что-то. Сейчас потихонечку все налаживается.
  Андрей Лоскутов: Мелкумов - таково убеждение у нас, в сигарном сообществе - самый уважаемый среди сигарных бизнесменов. Откуда у тебя такой авторитет?
  Григорий Мелкумов: Не знаю. На самом деле, говорить о том, почему тебя так любят – как-то не очень. Я в свое время давал Cigar Clan интервью, на вопрос, какой главный принцип в отношениях с людьми – я ответил – порядочность. Для меня порядочность имеет большое значение. Я не люблю предательство, не люблю двуличие. Может, потому что всегда стараюсь порядочно себя со всеми вести, помогать, держать свое слово. Наверное, это люди и ценят.
  Артур Шиляев: В те времена, когда я только курил и писал о сигарах, Григорий был единственным, кто всегда правильно относился к дегустациям. Он говорил – если ты хорошо напишешь о сигар, – никто и читать не будет, никто это вообще за истину не примет. Мне, говорил Гриша, важна вся информация: эта сигара хорошая – отлично, я буду ее возить, если плохая – я подумаю. В отличие от большинства других импортеров, которые сильно обижались на отрицательный отзывы.
  Григорий Мелкумов: Спасибо за лестные слова. По сигарам – хорошие и плохие – это все относительно, потому что все зависит от вкусовых предпочтений человека. Каждая сигара все равно найдет своего потребителя. Например, наши курильщики предпочитают сигары средней крепости, хотя в процессе курения, приобщения у любого курильщика потихоньку происходит смена вкуса.
  Андрей Лоскутов: Из того, что ты перечислил – Perdomo, Padron, My Father, La Flor Dominicana, Rocky Patel, – у тебя какая марка самая любимая?
  Григорий Мелкумов: Perdomo – один из лидеров российского рынка. И мой собственный лидер.

  Фоторепортаж Ульяны Селезневой

К списку новостей